Поморский фарватер. Игорь Орлов — о ресурсах и наследии Русского Севера

«Российская газета», 8 апреля 2019

Архангельские поморы начали покорять Арктику тысячу лет назад. Современное Поморье — это крупнейшая высокоширотная территория России. О том, как она развивается сегодня, рассказал губернатор Архангельской области Игорь Орлов.

— Игорь Анатольевич, тема сегодняшнего дня — национальные проекты. Как они «проецируются» на арктический регион?

— После их реализации мы получим другую страну — с точки зрения технологий, инфраструктуры, социальной политики. Государственная стратегия наполнена конкретными планами: Поморью на их реализацию будет выделен 81 миллиард, из них 26 миллиардов — наши собственные. Около 22 миллиардов будет направлено на переселение людей из аварийного жилья: планируется расселить 450 тысяч аварийных квадратных метров. Изменится качество дорог — 32 процента будут соответствовать нормативам (сегодня это только 14 процентов). В конкретные планы входят 11 новых детских садов с яслями, более десятка школ, что позволит исключить вторую смену. Изменится система образования: в ней появится ряд разделов — специализированных, и с акцентом на одаренных детей. А в здравоохранении речь будет вестись не только о строительстве зданий, но, что гораздо важнее, об изменении отношения человека к своему здоровью. Обязательства региона и федерального центра по развитию инфраструктуры, совершенствованию социальных институтов закреплены в 54 соглашениях. Для их реализации у нас есть практически все.

— Вовлечение в экономику СПГ — тоже часть нацпроектов...

— В Арктике суперважно увеличить внутреннее потребление газа. Дело в том, что сжиженный природный газ открывает новые возможности для развития локальной энергетики на труднодоступных территориях. Не за горами время, когда котельные Мезенского, Приморского, Лешуконского районов мы переведем с завозного мазута и угля на более доступный газ. Но для этого нужно производить топливо в регионе: с гендиректором корпорации «Ростех» Сергеем Чемезовым мы подписали соглашение о сотрудничестве, планируем построить завод по производству СПГ объемом до 120 тысяч тонн, перевести на него двадцать котельных, автономно газифицировать 10 тысяч квартир, домовых и фермерских хозяйств. Начнем заправлять СПГ транспорт, в том числе морской.

Сегодня, к примеру, всем известно, что в районе портов судам запрещено ходить на мазуте, но его можно заменить на газ. Поэтому завод СПГ заметно повлияет и на развитие инфраструктуры архангельского порта.

— История первого порта России вышла на новый виток?

— Переломным событием я бы назвал недавний заход в столицу Поморья лихтеровоза «Севморпуть» длиной 260 метров. До конца декабря у всех были сомнения — получится ли, обсуждались уровни глубин, возможности разворотов. Нам удалось это сделать вместе с «Атомфлотом». В итоге 10 тысяч тонн груза — технику, стройматериалы, оборудование — лихтеровоз доставит из Архангельска на Гыданский полуостров по проекту «Арктик СПГ-2». «Севморпуть» подтвердил: крупные суда, в том числе круизные, могут планировать заходы в Архангельск. Более того, мы сегодня готовимся организовать фидерные перевозки: ищем точки транзита для набора грузов. Стремимся перенаправить их через порт Архангельска. Не сбрасывая со счетов и формирование железнодорожной сети на севере России.

Так, совершенно новые возможности открывает Северный широтный ход, частью которого станет маршрут Воркута — Котлас — Вельск — Коноша. В него гармонично встраивается и железная дорога Белкомур (Белое море — Коми — Урал).

— Этому проекту скоро 25 лет...

— Конечно, хочется, чтобы магистраль построили быстрее. Но в стройках такого уровня скорость наносит вред всем: на предварительном этапе нам нужно добиться максимально эффективной реализации. Белкомур — это серьезное вливание в экономику дополнительных ресурсов: в случае пуска дороги прогнозное влияние на ВВП может достигнуть 2-3 процентов. Не случайно в Стратегии развития транспорта РФ Белкомур обозначен как важнейший инфраструктурный объект.

Решения вариантов развития Белкомура мы добиваемся с 2012 года. Проект очень многофакторный: жизнь меняется — и Белкомур тоже. Так, Северный широтный ход прихватит часть Уральской и Северной железных дорог, при этом структура грузов этой магистрали даст максимальную отдачу при ускоренном строительстве именно северной части Белкомура. Речь идет о новых 15-17 миллионах тонн прогнозных грузов, которые появятся при условии запуска северного звена. Сегодня проект находится на этапе обоснования инвестиций — он рассматривается комиссией РЖД, и уже в этом году мы рассчитываем выйти на федеральную комиссию: у нас все готово к быстрому переключению.

— Как в территориальной схеме обращения с ТКО будет обозначена переработка?

— Схема — это стратегия. Что касается прикладных вопросов, здесь мы рассчитываем на бизнес. Недальновидно думать, что региональный оператор справится с огромным комплексом задач, решать которые придется всем. Мы ведь сегодня имеем грандиозный объем сырья. Именно так — отходы нужно воспринимать как сырье, которое пока не задействовано в экономике. Судите сами: семь лет назад объем переработки леса в Архангельской области достигал 60 процентов, сегодня он поднялся до 96 — кругляк мы давно не экспортируем. То же самое будет с отходами: иметь такое количество ресурсов, полноценно не вовлекая экономику, непозволительно! Нам интересны любые начинания в этой сфере, от получения газа до производства из отходов стройматериалов. Недавно ознакомился с предложением одной из архангельских компаний по выпуску топливных брикетов. Нам важно все, что позволит получать прибавочную стоимость, объем инвестиций и новые рабочие места. Это задача для бизнеса, а мы должны создавать условия для развития и внедрения этих технологий в экономику.

— Почему для Арктики важны «земские» программы?

— А вы знаете, что «Земский фельдшер» «родился» у нас? Четыре года назад мы осматривали больницу на родине Иоанна Кронштадтского в селе Сура, впервые столкнувшись с тем, что глубинке больше всего нужен именно средний медперсонал. Программу начали в том же году, и сумму подъемных определили — 500 тысяч рублей. Аналогичные программы появились и в других регионах, опыт был признан эффективным, после чего на федеральном уровне принято решение распространить его с 2019 года повсеместно. Но для нормальной работы фельдшеру необходимы помещения, медоборудование. Поэтому мы начали региональную программу по строительству фельдшерско-акушерских пунктов, причем за счет вливания федеральных денег также смогли ее увеличить. Сегодня в активной фазе строительство десяти ФАПов: их здания решат проблему не только медицинских помещений, но и жилья для медработников.

В целом программы «Земский доктор» и «Земский учитель» позволят утолить кадровый голод, в первую очередь в труднодоступных деревнях и селах региона. Хотя был случай, когда один из врачей, получив бюджетный миллион, ушел в армию. Да, доктор сейчас решает государственные задачи, но мы, вложив деньги, потеряли врача. Дело в том, что молодежь боится «закрывать» себя на отдаленных территориях — это означает потерю квалификации, условий роста. Поэтому совместно с другими регионами мы предложили расширить границы возрастного ценза для программы «Земский доктор». Ведь нередко люди старшего возраста ищут возможности для самореализации именно в глубинке. Наше предложение федеральный центр поддержал.

— Север — это еще и богатейшее культурное наследие.

Игорь Орлов: В этом году мы отмечаем столетие трех музеев: в Каргополе, Вельске и Сольвычегодске. Выставка, посвященная им, работает сегодня в Гостином дворе Архангельска — это кладезь исторических знаний и новых открытий. В 2020 году отметим 100-летие писателя Федора Абрамова, а также 500-летие Антониево-Сийского монастыря. Эти события заставляют людей обсуждать все, что связано не только с Архангельской областью, но и с историей России: Абрамов с очень русским взглядом на жизнь исследовал глубинные основы русской души и национальной культуры, Сийский монастырь стал центром знаний, формировал православные ценности, развивал цивилизацию в Арктике.

— Удается ли привлекать частные инвестиции на реставрацию памятников?

— Мы выделяем деньги, но вынуждены работать в условиях жесткого дефицита. Нам необходимо максимум усилий часто даже не для того, чтобы восстановить, а хотя бы сохранить то, что Россия получила в наследство на своих северных территориях. Но ведь это очевидно: не было бы многих великих памятников, если бы купцы Строгановы не обосновались в Сольвычегодске и не построили там великолепные храмы. Сложно представить русскую культуру и без северных монастырей. А вы знаете, что на Севере сохранились всего три шатровые церкви? Сегодня эти шедевры зодчества находятся на территории нашей области, являясь федеральной собственностью. Мы очень надеемся на то, что средства на их реставрацию все-таки будут выделены. Да, у нас много примеров, когда меценаты помогают. Это храмы в Суре, дом-музей Иосифа Бродского в деревне Норинской, недавно восстановленный дом Кичевых в Вельске. Нореставрация памятников, охраняемых государством, сложнейший процесс — попробуй-ка зайди без проекта! Меценату говорят: потраться вначале на проект (при этом неизвестно, что получится), а потом еще дай денег на реставрацию. Хотя шаг к частным инвестициям все-таки сделан — я имею в виду закон о налоговых льготах меценатам, принятый в ноябре.

— «РГ» следит за реставрацией дома Валентина Пикуля. Удалось найти средства?

— Мы начали проектные работы: в рамках соглашения с правительством Москвы на восстановление дома в Северодвинске выделено 60 миллионов. Но с его именем здесь связана только одна квартира, остальные помещения станут культурно-просветительским центром, концепцию которого дорабатываем. Хочется, чтобы сюда приходили мальчишки, мечтающие о море, о походах, чтобы изучали по книгам Пикуля великую историю покорения Арктики.

https://rg.ru/2019/04/08/reg-szfo/gubernator-arhangelskoj-oblasti-rasskazal-o-resursah-russkogo-severa.html

8 апреля 2019 года, «Российская газета»