Берег надежды

«Помор­ская сто­лица», 31 января 2018

Формат преодоления

— Игорь Анатольевич, чем пахнет Север?

— Свежестью. Во всех смыслах: здесь есть традиции, но нет клише. Без стереотипов и шаблонов: многообразие неисчерпаемо в любом из поморских ресурсов – дереве, рыбе, кораблях, алмазах и прочем, что составляет наше достояние. Но главное – свежесть людей. Они творчески встроены в повседневность, в непреложность постулатов. Их мотивация – преображение жизни вокруг себя на основе традиций и новаторства. Самореализация северян идет не через тенденции или модные тренды, а посредством нестандартных решений и природного упорства в труде. По своему опыту вижу, как люди мегаполисов, измученные кабинетно-офисными клетками, едут к нам именно за этой свежестью восприятия жизни, за чистотой новизны, растворенной в самом воздухе Севера.

— Легко ли быть «первым парнем на деревне»?

— Только на том этапе, пока ты в деревне. Когда ты выходишь на определенный уровень руководства и ответственности, то должен каждый раз доказывать свое полное право на это звание: «первый парень на деревне» – образ многогранный, несмотря на свою эпическую простоту. Одно дело чувствовать себя таким, другое – нести ответственность и быть достойным такого доверия. Мое нормальное состояние – борьба, постоянная работа над собой. Это и к слову о том, что северяне воспринимают людей с их плюсами и минусами, без иллюзий. Они не перекраивают тебя под каноны или задачи – какой есть, с таким и будем жить. Я вырос здесь как руководитель именно с таким ощущением. Но потребность в соответствии своему рангу требует держать себя в тонусе. А как иначе? Нельзя позволять себе ошибок в любом виде – ни в поведении, ни в решениях. Вся жизнь – на боевом взводе: собранность, концентрация и готовность к действию. Это создает настрой на работу. Такой стиль жизни мне нравится: быть в седле и не расслабляться.

— Это роль?

— Нет, это суть – так научили отец и мама, которые на своем примере показали мне, что если что-то делаешь, то делай хорошо, на совесть. Если ведешь за собой людей, то будь для них примером. По-другому не бывает. Я понял это еще со времен вузовской жизни, когда мне предложили стать главным инженером штаба зонального студенческо-строительного отряда. Тогда накануне «боевого сезона» руководитель штаба сломал ногу, и мне пришлось тащить на себе сразу двойную ответственность. Такой опыт тяжел, но закаляет он стремительно. Это был тот тяжелый труд по восемнадцать часов в сутки, который, собственно, ковал наши характеры.

— Какие уроки получили от родителей?

— Урок мамы – любовь к людям, к дому, к природе, к миру и Отчизне. Урок отца – быть твердым и целеустремленным. Я учился хорошо, школу закончил лишь с двумя «четверками». Поводов для расстройства родителям старался не подавать, но иногда бывал наказан, когда доводил отцовское терпение до точки кипения. Мальчишество! Эти отцовские внушения – воспитательные, для полного осмысления своего места. Мне, например, с детьми уже не доводилось обсуждать их проступки в таком ключе – достаточно было серьезного разговора. Для меня этот факт показателен, ведь воспитание детей – наша важнейшая миссия, в ней мы продолжаем себя и совершенствуем свое начало, подавая пример.

Мой отец – для меня в детстве был образцом такой личности. Он всегда и все делал своими руками. Только сам! Сегодня я не вполне разделяю его методику, понимая, что команда способна сделать гораздо больше, лучше и продуктивнее. Единство, сплоченность и дружба всегда были нашей сильной стороной.

— Верите в дружбу?

— Для меня она означает чувство надежности, а по большому счету – точку опоры. Дружба проверяется временем, трудностями и прочими испытаниями. Друзей не надо идеализировать. У них свой предел возможностей и сил, поэтому им надо доверяться, а не требовать или ожидать невозможного. Дружба – это взаимная ответственность: от каждого – по способностям, каждому – по потребности.

Личное – в общем

— Случается разводить огонь?

— Да, конечно. Как и многие, живой огонь я люблю. Не большой мастер костровых дел, но – с руки. Со мной не замерзнете!

— Новое дело можете запустить «с одной спички»?

— Любой проект требует большой, системной и тщательной подготовки с правильными, шаг за шагом, подходами к запуску. Ни одно дело не обретет жизнь и собственное дыхание лишь за счет чьей-то гениальности или способностей. Вселенские законы нам открывает не яблоко, упавшее с ветки на голову, а долгая и кропотливая работа, изучение природы мира и размышление над его закономерностями. Только тогда и приходит долгожданное озарение. Поэтому началу значимых дел предшествует концентрация на теме.

— Сможете переночевать в лесу?

— Вполне. Не пропаду. Свой предел мне известен – в тайге выживу спокойно, понимая вместе с тем, что я все-таки вырос в цивилизации, а не в лесу, где без привычки выжить трудно.

— А что трудным считаете в работе губернатора?

— Поясню на сравнительном примере. Когда-то я строил корабли, и наш коллективный труд за три-четыре года создавал большие суда. В этом времени – от момента закладки до сдачи – была спрессована масса непростых решений, сложных отношений, конфликтных ситуаций, авральных моментов. Порой едва искры не летели, настолько было горячо в работающей команде! И мы годами жили в такой накаленной атмосфере дела, где чувство локтя товарища могло быть весьма двояким. Но в итоге, когда под звуки оркестра корабль отваливал от стенки, подняв флаг, я ощущал, что все мы, бившиеся с металлом и друг с другом за наше детище, – настоящие герои, которые свершили великое дело. Весь шум и гам остаются в прошлом, теряя существенность и смысл перед главным – живой корабль в своей стихии как высшее олицетворение всех талантов, сил, потраченных нервов. Этот результат зрим и осязаем.

В работе губернатора нет ничего принципиально подобного, так как каждый новый этап деятельности характеризуется тем, что он заранее формирует новую задачу. Не завершает ее, а выводит на следующую цель, появившуюся в ходе работы. Поэтому плоды деятельности руководителя региона видны лишь отчасти. Подлинная величина достижений станет доступна оценке лишь через 5–10 лет. Психологически это, пожалуй, один из самых сложных аспектов деятельности губернатора. Занимаясь сегодняшними проблемами, необходимо строить достижимые контуры завтрашнего дня, работать на перспективу, на дальние горизонты. И при этом, безусловно, брать на себя всю полноту ответственности. Губернатор не имеет возможности делегировать свою ответственность.

В текущей работе сложность состоит в количестве переключений за короткое время – в тематике, в среде общения, в тональности разговоров, в наборе исходных данных. И при этом важно не терять нить, контролируя одновременно множество процессов и общую ситуацию в регионе, сложенную из многообразия ежедневных событий. Поэтому у меня нет права быть не готовым к пресс-конференции, к встрече с Президентом страны, с министром Правительства России или с земляками на личном приеме. Надо знать предметный ответ на любой конкретный вопрос – точно, исчерпывающе, в развитии.

— Можете что-то сделать на спор? Скажем, речку вплавь одолеете?

— Вызовы «на слабо» хороши в пору самоутверждения. К тому же я не азартный человек. Если образно говорить о речке, то лучше я переплыву ее на лодке. Еще лучше – с мотором. Надо соизмерять свои силы и возможности с оптимальным решением задачи.

— И на пути к цели так?

— Совершенно верно! Все зависит от того, к чему я иду. Неважно – образно говоря, через реку, болото или бурелом. Достижение цели гораздо важнее пути к ней. Преодолевая болото, можно не лезть в топь, а обойти ее, постелить гать или позвать на выручку проводника. Результат абсолютно и истинно итожит сумму общих усилий, и он ценен для всех, в отличие от популизма, который мне, откровенно говоря, не по нраву.

— Что нужно человеку для жизни – рыба или удочка?

— Он должен иметь доступ к ресурсам, навыкам и инструментам, которые дают возможность реализовать себя. Приоритета тут не вижу, как и в споре о курице и яйце.

Лидер нации

— В чем заключается феномен Путина?

— Он дал нам возможность уважать самих себя. Причем это самоуважение рождено не пиететом перед должностью, не титулом или демонстрацией силы, а за счет самоотверженной работы, которую Президент России демонстрирует нам уже восемнадцать лет подряд. Его колоссальная работоспособность – лучший из примеров отношения к делу и служению.

За короткое время после развала СССР мы потеряли великую страну, пали в болото воровства, нищеты и отрицания, потеряв всякие ориентиры и приоритеты. Иностранцы легально получали в свои руки тайны наших заветных тайн и при этом вытирали ноги о «побежденную нацию».

Работая в НИПТБ «Онега», я помню, как американцы на ягринских причалах в Северодвинске распоряжались, указывая, как нам лучше пускать под резаки атомные подводные лодки, построенные нашими отцами. Эти кораблям служить бы и служить, и уж излишне говорить о том, сколько в них было вложено суммарного интеллекта и народных денег. Уничтоженные АПЛ могли работать на нашу оборону и в интересах государства еще лет двадцать. Говорю об этом как человек, знакомый с атомным подводным флотом предметно, не по книжкам. Для меня, инженера, разгром этого стратегического флота с ядерным оружием на борту был настоящим унижением. И чем не унижение, когда люди в один день теряли все свои накопления из-за разнузданных и безнаказанных финансовых махинаций, умирая в нищете и отчаянии? Так что ноги о нас вытирало и внешнее жулье всяческих мастей, видевшее безволие государства, бессилие административной системы и слабость правоохранительных органов, не имевших инструментов для защиты людей, отдавших свои лучшие годы созданию ядерного щита Отечества.

Помню, как мы водили наших детей в заводскую столовую, чтобы покормить их по талонам, которые выдавали как заменитель денег. Бывало и так, что дома оставалась буквально банка тушенки, а я шел после работы в семью с известием, что аванс опять задержали. И ничего – не пропали! Все мы так жили – без нытья и отчаяния, балансируя на грани голода. При этом продолжали трудиться, верить, любить и надеяться. Мы все прошли через это испытание. Выдержали, не сдались и теперь, имея сильного лидера, движемся дальше.

После безумных 90-х годов Путин исторически мгновенно, в кратчайший отрезок времени совершил чудо, и сегодня Россия – это та страна, с которой в мире вынуждены считаться как с государством, имеющим свои интересы и взгляды на справедливое устройство мира. Поэтому Президент России по праву является лидером нации. Кто-то может не соглашаться с ним, кто-то – критиковать, но суть этого человека – в результате сделанного им в общих интересах. А работает Владимир Владимирович, как никто больше, и этим уникален как человек, как пример, как руководитель государства. Скажу, что встречи с Владимиром Владимировичем предельно конкретны: рукопожатие и приглашение к предметному разговору без наводящих вопросов...

— Конфронтация с Западом неизбежна?

— Образ врага нежизнеспособен. По своему опыту скажу, что за рубежом на уровне людей разного ранга, с которыми мне доводится контактировать, Россию не видят каким-то монстром. Это навязанное извне восприятие, выгодное там определенным кругам. Элиты и люди, влияющие на ситуацию, имеют вполне понятное и сбалансированное отношение к нашей стране – без восторгов, но – прагматичное и продуктивное: контактируем на уровне традиций и культур, строим бизнес и крепим дружеские отношения. Только так.

Матрица экологии

— Почему руководство страны столько внимания уделяет именно Северу?

— В современной России существует несколько территориально-демографических вызовов, которые сегодня требуют внимания и инвестиций. Среди таких регионов страны, наряду, скажем, с Дальним Востоком, значится и наш Север. Мы обязаны уже сегодня закладывать основы трансформации миропонимания людей в этих регионах и общенационального восприятия этих территорий, чтобы избежать дорогостоящих проблем в будущем.

Север – кладезь природных ресурсов, но его действующая матрица наполнена наглядным воплощением экологии как основы системы взглядов, экологии в широком ее понимании – от природно-материального до духовно-нравственного контента: экология личности, знаний, традиций и мышления.

— В чем это выражается?

— Президент России, побывав на островах архипелага Земля Франца-Иосифа, увидел эти земли в захламленном виде и, зная ситуацию по всей Арктике, принял решение о генеральной очистке высокоширотных владений страны. Справедливо и своевременно! Невозможно уважать себя, допуская такую разруху при имеющихся силах и возможностях исправить ситуацию. Оставить все как есть было бы преступлением перед будущим. И эта суммарная ошибка, системно допущенная в прошлом, теперь во многом преодолена. Чистая Арктика уже воспринимается как данность, как повод для гордости и как свидетельство трансформации сознания нации. А ведь еще пять лет назад на это смотрели просто, мол, лежат там бочки, ну и что?

На этом примере действий, имеющих мультикомплексный эффект, ясно и зримо видно, как работает своевременно принятое решение руководителя, обязанного беречь и приумножать доверенную ему территорию или объект управления – материально, качественно, интеллектуально.

Культурный код в действии

— Почему столько внимания уделяется высокоширотным территориям? Что мы там ищем, по большому счету?

— То же, что и наши предки: таков культурный код нации в действии. Ломоносов в свое время говорил, что «могущество России прирастать будет Сибирью». А в наш век – Арктикой. Наши успехи за чертой Северного полярного круга предопределяют задел на верную сотню лет, аналогом которому наглядно служит, скажем, результативный поход Ермака в Сибирь. С ее обретением Россия обрела такое качество, которое сделало ее конкурентоспособной державой, противопоставить которому нечего и по сей день. За пядь земли у нас испокон века стояли крепко. Территория, государственно закрепленная и защищенная, – ресурс будущего, неразменная монета, самый верный вклад нации в свою стабильность и благосостояние. Наши предки, сражаясь и трудясь столетиями, сделали это. Сама Россия – цивилизационный пример, убедительное доказательство национального характера и генетической целеустремленности. И мы наследуем этот стратегический завет.

В нашей обозримой истории мы всегда жили трудно, с большими внутренними проблемами, которые решали эволюционно и революционно, но вектор нашего движения оставался неизменным. Таков он и сейчас. Нет и не предвидится никаких причин трансформировать его. Наш взгляд должен быть устремлен за линию горизонта – уровни планирования будущего нацелены на новые перспективы, закладывающие контуры мира, в котором будут жить наши внуки и правнуки. Власть обязана работать именно так, не теряя связи с насущными проблемами и потребностями. Величие страны, поддержанное грамотно выстроенными планами, является одной из составляющих ее благополучия в будущем. Поэтому Арктика – это потенциально новая территория России, означающая новые ресурсы и новые возможности, которых мы еще не знаем и потому оценить пока не можем.

— Согласны! Основоположник космонавтики К. Э. Циолковский говорил о стремлении нации к «горам хлеба и безднам могущества», в результате которых с территории России состоялся цивилизационный прорыв в космос. Вы верите в то, что Арктика, как на советских картах, снова будет нашей по самый Северный полюс?

— Это вопрос из разряда «верите ли вы в Белкомур?». Если этим не заниматься, а тратить свои силы на сомнения, то ничего не получится точно. Если же будем работать, сосредоточенно развивая тему исследованиями, обоснованиями, доказательной базой, демонстрацией сил и возможностей, то придем к намеченной цели. Надо потрудиться: «ищущий да обрящет». Нам не привыкать работать под ветерком скепсиса, правда?

Ближайший и наиболее понятный пример – Северный морской путь. Самое убедительное доказательство его необходимости и значимости в планетарном масштабе – самый короткий путь из Европы в Азию. По сравнению с любым другим морским маршрутом – минус две недели. Приложите к этому времени экономику, и все выгоды станут более чем понятны. Севморпуть, доведенный до уровня трансокеанского хода, способен дать глобальный экономический эффект и станет гигантским прорывом для всего мира. Конечно, мы думаем в первую очередь о возможностях доверенной нам территории.

Для России всегда были характерны широтные коммуникации, в направлении запад—восток. Теперь появляется возможность в корне перестроить эту схему, стратегически изменив ее концепцию, которая в будущем создаст условия для нашего рывка на новый экономический уровень. Таким образом, освоение Арктики ускоряет темп жизни и развитие страны. Способствовать этому в большом и малом – великая миссия и ответственность. Мы не имеем права упустить возможность изменить Россию, в которой будут жить наши внуки. Мы, получив от предков базовый фундамент, строим для нового поколения стапеля будущего. Необходимо действовать здесь и сейчас. Сделать все невозможно, но постараться – необходимо.

— Например?

— Архангельский порт. Да, сегодня он по многим параметрам проигрывает другим гаваням России. Но в будущем, находясь рядом с глобальным транспортным маршрутом, идущим через Арктику, обретет иное качество. Работать над этой задачей требуется безотлагательно. Это один из признаков грамотного управления регионом. Да, нужно своевременно реагировать на вызовы современности и держать на контроле решение актуальных проблем и злободневных вопросов. Но без шага к мечте, которая и есть реальность для наших потомков, мы не сдвинемся никуда. И по сути останемся в прошлом. Хорошо сказано: «Чтобы идти вперед, надо бежать изо всех сил».

Теплый Север

— Люди не измельчали для таких масштабных задач?

— В нашей истории было множество поводов говорить так, и каждый раз эти опасения терпели крах. Люди изменились, но осталась основа, являющая твердый, сильный и патриотичный характер народа. В победном сорок пятом мы показали всему миру свое величие и героизм, направив затем эту энергию в подвиг труда и гражданственности. Сегодня это особенно заметно в любом проявлении инициативы, направленной на общее благо. Героизм предков обрел иной, внешне не такой броский формат. Но он крайне важен.

Люди по-прежнему являются подлинным достоянием и богатством России. Я наглядно вижу это на примере Севера. Отношения здесь до сих пор поставлены по неписаному правилу: договорились – делаем. Для Поморья это типично издревле: условности неважны, если есть согласие. Нарушать данное слово – нежелательная ошибка: потеряешь тепло доверия...

— Север, он – теплый или холодный?

— Он поразительно и почти парадоксально сочетает в себе эти качества, всегда давая дышать волей, мыслить простором, жить по уму, работать с размахом. И при этом здесь всегда есть место, где тебе будет тепло – в доме, в храме, среди людей.

— Обретем Храм?

— Если говорить о конкретном, то в 2018 году будет освящен Михаило-Архангельский кафедральный собор в Архангельске. Как строительный объект он готов, теперь будет насыщаться церковной атрибутикой, росписью и оснащаться всем тем, что присуще храму иметь по статусу. Но самое главное – впереди. Собор должен насыщаться духом, а это означает наше общее соработничество на многие десятилетия. Намоленный храм – это полнокровное ощущение жизни под высоким покровительством Небес. И этот храм – тоже наш вклад в будущее.

— Игорь Анатольевич, Север – это берег встреч или берег разлук?

— Наше Поморье всегда ощущаешь как уверенность и состояние определенности. Для тех, кто пришел к морю, здесь открыта даль – простор для новых открытий за горизонтом. Для тех, кто пришел по морю издалека, берег – это спасение и обретение новых перспектив в глубине континента. Здесь – граница двух стихий, по обе стороны которой лежит безбрежие возможностей и ресурсов. Север, в этом смысле, – ключ к глубинному пониманию сути России. Так что Поморье – это берег надежды. Однозначно!

31 января 2018, «Поморская столица»